Меню

Новости


Договор выкупного лизинга с позиции ВАС РФ
Внештатный работник: что делать?
Пьяные вредители
Суд отказал во взыскании задолженности с подрядчика в связи с истечением срока исковой давности. Заказчик доказал обратное и добился отмены решения
Материнский капитал — повод для мошенничества

Главная страница >> Юридические статьи >> Борьба с потребительским терроризмом

Борьба с потребительским терроризмом


Автор: Комаровская Ольга Игоревна

Регион: Самарская область, г. Самара

Должность: Юрисконсульт, ООО "Дельта - М"

Область права: Договорные отношения

Порядок решения проблемы: Судебный № дела 2-2/2011

Суть дела

Клиент приобрел в официальном дилерском центре (далее - Дилинговый центр) новый автомобиль Peugeot. Во время эксплуатации автомобиля у клиента не возникало жалоб. До истечения гарантийного срока, в начале марта 2010 года, состоялось возгорание припаркованного автомобиля. Как выявлено пожарной экспертизой МЧС, послужил причиной пожара не поджог. Потребитель обратился в суд с требованием о расторжении договора и возврате суммы денег. Компания-дилер получила возможность доказать в суде, что само собой возгорание автомобиля не классифицируется существенным недостатком и, как следствие, не быть может основанием для расторжения договора.

Задача и ее решение

В сентябре 2010 года в адрес организации-доверителя поступило исковое заявление от потребителя, купившего в дилерском центре доверителя (назовем его ДЦ-1) автомобиль марки Peugeot. Требование было основано на факте возгорания автомобиля, что, учитывая мнение представителя потребителя, служило совершенным основанием для расторжения договора и возврата уплаченной за него суммы. Но у меня и моих коллег был абсолютно иной взгляд на возникшую обстановку.

Для начала надо изложить краткую предысторию спора.

В конце 2008 года потребитель (назовем его для простоты Имярек) приобрел в официальном дилерском центре Дилер-1 автомобиль Peugeot 206 в кузове седан. После приобретения автомобиль не вызывал у клиента Имярека буквально практически никаких нареканий: некоторое количество его посещений дилерского центра были связаны только лишь с регулировочными работами.

В соответствии с регламентом, установленным заводом-изготовителем в сервисной книжке для автомобилей Peugeot, авто этой марки должны проходить периодическое техобслуживание каждые 20 000 км пробега. В начале октября 2009 г. автомобиль г-на Имярека прошел техобслуживание у другого дилера, который входит в официальную сеть, которого мы назовем ДЦ-2, в соответствии с регламентом.

12 марта 2010 г. состоялось возгорание только вот припаркованного клиентом на стоянке автомобиля. Возгорание было ликвидировано самим собственником авто с помощью охранников стоянки. В следствии пожара вполне достаточно сильно получил травмы моторный отсек автомобиля и лако-красочное покрытие капота; при всем при этом салон не получил травмы.

В тот же день автомобиль на эвакуаторе перемещен к ДЦ-2, где клиент настоятельно попросил установить причину возгорания. Тогда же работники дилера сфотографировали причиненные пожаром повреждения и предложили клиенту провести независимую экспертизу автомобиля. В соответствии с требованиями статьи 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» дилер заявил о готовности самостоятельно организовать и оплатить ее проведение.

Более того, 19 марта 2010 г. с Имяреком было заключено соглашение о проведении и оплате независимой экспертизы: по договоренности сторон проведение экспертного исследования поручалось ООО «СамараАвтоЭкспертиза», был определен перечень вопросов, на которые предстояло дать ответ экспертам. На совесть исполняя свои обязательства, ДЦ-2 согласовал с клиентом дату осмотра автомобиля экспертом и подготовил необходимое для этого оборудование. Однако 22 марта 2010 г. потребитель обратился с заявлением об отложении экспертизы, а 27 марта 2010 г. заявил об отказе от ее проведения и настоятельно попросил вернуть ему автомобиль. Как пояснил в дальнейшем сам Имярек в каком-то из заседаний суда, категорически отказаться от проведения перед этим согласованной экспертизы ему посоветовал руководитель ООО «ЮристКонсалт», с которым ровно за день до этого истец заключил договор на оказание юридических услуг.

26 апреля 2010 г. Имярек прибегнул к ДЦ-1, продавцу автомобиля, с требованием о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за авто суммы. 30 апреля 2010 г. Имяреку был отправлен ответ на претензию, в котором в соответствии с пунктом 5 статьи 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» было предложено провести независимую пожарно-техническую экспертизу. При всем при этом в соответствии с требованиями действующего законодательства истцу была предоставлена возможность выбора экспертного учреждения, а еще предлагалось сформулировать дополнительные вопросы эксперту. В данном же документе ДЦ-1 просил г-на Имярека предоставить имеющуюся у него информацию, касающуюся возгорания. На протяжении длительного времени Имярек не контактировал с будущим ответчиком, и лишь 17 июня 2010 г. было получено очередное его письмо, в котором указывалось, что по факту возгорания возбуждено криминальное дело, в следствии этого предоставление автомобиля для проведения экспертизы невозможно до окончания следственных мероприятий. О принятом следственными органами решении представитель истца обещала сообщить ДЦ-1, чего, однако, после чего не сделала.

И, в конце концов, 3 сентября 2010 г. ДЦ-1 была получена копия искового заявления, в котором представитель истца ставила вопрос о взыскании с ответчика стоимости нового подобного автомобиля (408 000 руб.), неустойки за просрочку исполнения требования о расторжении договора купли-продажи, компенсации затрат истца на аренду автомобиля в обмен поврежденного возгоранием, а еще морального вреда.

Также к участию в деле в виде третьих лиц были привлечены ДЦ-2, выполнивший на автомобиле истца ТО-20, и импортер автомобиля, ООО «ПЕЖО СИТРОЕН РУС».

Передо мной и моими коллегами, я склонен думать, что, стояла вполне достаточно сложная задача. Как известно, суды общей юрисдикции зачастую вполне достаточно предвзяты при разрешении потребительских споров, и более благосклонны к потребителям, нежели к предпринимателям. Помимо всего этого, сам законодатель, защищая слабую сторону подобных правоотношений, возложил на предпринимателя бремя доказывания отсутствия своей вины.
ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ. Пункт 2 статьи 476 ГК РФ: «В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец несет ответственность за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара появились на свет после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, или действий третьих лиц, или непреодолимой силы».

Таким образом, если недостаток товара возник на протяжении гарантийного срока, продавец должен  отвечать во всех случаях, если не доказал, что возникновение недостатка связано с нарушением правил эксплуатации товара.

Таким образом, интерес в данном деле представляли два вопроса. 1-й: является ли само собой возгорание автомобиля недостатком, особенно — существенным? От ответа на этот вопрос принципиально зависело распределение бремени доказывания по делу. 2-й: если все же возгорание автомобиля является недостатком товара, какие процессуальные средства применяют с тем, для того, чтобы доказать наличие вины потребителя?

Поскольку было неясно, как воспримет суд 1-й аргумент (про то, что возгорание как это то — не недостаток), было принято решение ходатайствовать перед судом о проведении экспертизы автомобиля. Поскольку объект исследования был очень сложным, суду довелось назначить комплексную экспертизу с привлечением экспертов автотехника, пожаротехника и химика.

При формулировании вопросов, предлагаемых экспертам от ДЦ-1, довелось обратится к консультациям технических квалифицированных работников дилерского центра. Стоит отметить учитывая мнение работников дилера, в условиях отсутствия признаков поджога самыми распространенными версиями возгорания автообиля во веки веков были короткое замыкание, возгорание посторонних предметов, помещенных под капот для «утепления двигателя», а еще негерметичность топл. системы или системы смазки. Так среди вопросов оказался, в частности, такой: «Имеются ли следы пребывания в подкапотном пространстве исследуемого автомобиля посторонних предметов (куски бумаги, материи и т.д.)?». Помимо всего этого, в судебном заседании г-н Имярек в высшей степени яростно отстаивал ту позицию, что сам ничего с двигателем не делал, даже ни одного раза не доливал в него моторное масло. Такое явное нежелание истца признавать, что он производил какие-то манипуляции с мотором, заставило поставить перед экспертами вопрос про то, какое моторное масло было залито в двигатель автомобиля истца.

По итогам экспертизы был установлен ряд интереснейших обстоятельств.

Во-первых, стало ясно, что причиной возгорания автомобиля явилось воспламенение нефтепродуктов, которые попали на выпускной коллектор автомобиля. Следы короткого замыкания или иной причины возгорания внутри салона отсутствовали. При всем при этом в довершение всего было указано, что маслозаливочная горловина двигателя могла не обеспечивать герметичность системы, однако вследствие повреждений, полученных автомобилем при пожаре, утверждать этого определенно нельзя. Эта нерадостная для дилера новость натолкнула нас на необходимость допроса экспертов в судебном заседании. При лабораторном анализе остатков нефтепродукта, проба которого была изъята экспертами из очага пожара, выявлены следы ароматических углеводородов.

Как пояснила допрошенная судом эксперт-химик, ароматические углеводороды входят в состав бензина, а еще растворителей на нефтяной основе. Очень важно то обстоятельство, что, как утверждает эксперта, имеющиеся следы  ароматических углеводородов не имели возможности образоваться в следствии горения моторного масла. Таким образом, причинно-следственная связь между проведенными ДЦ-2 работами или скорее всего имевшейся негерметичностью маслозаливочной горловины и возгоранием автомобиля в экспертном заключении установлена не  была.

Во-вторых, стало ясно, что находившееся на день осмотра внутри салона истца масло было отработанным (бывшим в эксплуатации) минеральным моторным маслом. Из документации на автомобиль истца прямо следовало, что моторное масло на минеральной основе рекомендовано производителем автомобиля только лишь для бензиновых двигателей объемом 1.0 л. В то же время, автомобиль истца был оснащен двигателем рабочим объемом 1.4 л. Очевидно, что залив моторного масла на минеральной основе являл из себя грубое нарушение требований руководства по эксплуатации и сервисной книжки автомобиля. Доводы г-на Имярека про то, что минеральное масло могло быть залито в его автомобиль сотрудниками ДЦ-1 в процессе техобслуживания 16 октября 2009 г. были полностью опровергнуты итоговым Актом выполненных работ и перечнем запчастей от 16 октября 2009 г., а еще показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей-сотрудников дилерского центра. Таким образом, судом было с достоверностью установлено, что после прохождения автомобилем истца ТО-20 в двигатель автомобиля доливалось минеральное моторное масло. Когда всем стало понятно, что в следствии экспертизы получены данные, свидетельствующие о недобросовестности истца, который не только лишь не соблюдал требования руководства по эксплуатации автомобиля, но также вводил суд в неверное толкование вопроса, было принято решение, что настало время главного аргумента.

В итоговых пояснениях ответчика, занявших добрый десяток листов, несколько раз было подчеркнуто, что истцом не было представлено ни доказательств наличия внутри салона каких-либо недостатков, ни доказательств причинно-следственной связи пожара с предполагаемыми недостатками, ни, особенно, доказательств того, что внутри салона имелся существенный недостаток. 

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ. В соответствии со статьей 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» в отношении технически сложного товара потребитель имеет право категорически отказаться от исполнения договора купли-продажи и настоятельно попросить возврата уплаченной за товар суммы денег в случае обнаружения внутри него существенного недостатка.

К категории существенного недостатка закон относит неустранимый недостаток или недостаток, который не быть может устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется несколько раз, или имеет место быть опять после его устранения, или другие подобные недостатки (преамбула к Закону РФ «О защите прав потребителей»). 

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ. В следствие части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» в отношении товара, на который установлен гарантийный срок,  продавец несет ответственность за недостатки товара, если не докажет, что они появились на свет после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем условий эксплуатации, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы. Таким образом, Закон РФ «О защите прав потребителей» включает в себя единственное изъятие из общего правила гражданского процессуального законодательства, возлагая на продавца бремя доказывания причины возникновения недостатка товара, если недостаток обнаружен на протяжении гарантийного срока.

Вопрос о распределении бремени доказывания всех иных обстоятельств по судебным делам, связанным с защитой прав потребителей, по нашему мнению, принимается решение по общим правилам гражданского процессуального законодательства. Напротив, как следовало из показаний истца, в течении полутора лет, предшествовавших пожару, он не обращал внимание внутри салона практически никаких недостатков и ни одного раза не обращался с какими-либо жалобами в автосервис.

В ходе исследовании автомобиля истца экспертами не выявлено признаков производственных недостатков в топл. системе, системе выпуска отработанных газов, а еще электропроводке автомобиля, которые могли бы послужить причиной пожара. Не было обнаружено также следов аварийной работы электрооборудования автомобиля.

Что касается повреждений, причиненных автомобилю истца в следствии пожара, то они, во-первых, были устранимы, а, во-вторых, что же касается не слишком велики. В подтверждение этого факта ответчиком была составлена и представлена в суд дефектовочная ведомость на автомобиль, в которой было указана ориентировочная стоимость ремонтных работ автомобиля и его продолжительность согласно нормативам представителя компании. Согласно представленному документу ремонтных работ или замены настоятельно просили только лишь отдельные элементы навесного оборудования двигателя, часть находящейся в моторном отсеке электропроводки, аккумуляторная батарея  и капот автомобиля. Ответчик полагал, что при таких условиях требование истца нельзя было считать обоснованным. Суд принял сторону ответчика, отказав истцу в иске полностью.

Чего посчастливилось добиться

Недобросовестный потребитель не смог расторгнуть договор купли-продажи и получить наличные средства за автомобиль. Таким образом, имущественные интересы дилера автофирм были соблюдены. Помимо всего этого, посчастливилось донести до суда общей юрисдикции мысль про то, что само собой возгорание автомобиля не классифицируется недостатком товара, благодаря чему бремя доказывания его наличия или отсутствия распределяется между сторонами по общим правилам, установленным ГПК РФ. Состоявшееся решение на данное время в ход идет в виде имеющего преюдициальную силу в споре того же потребителя с дилером, осуществлявшим ТО-20. Помимо всего этого, надеюсь, оно заложит основу формирования не-заведомо-пропотребительской судебной практике.

Если вам пришелся по душе этот кейс и вы хотите помочь автору одержать победу во Всероссийской правовой премии «Юрист компании ‘2012» - вы можете проголосовать за него.



Читайте так же:
Обзор судебной практики по налоговым спорам за май 2012 года
Купи, продай и со своим останься
Всегда ли можно оформить в собственность земельный участок под объектом недвижимости?